«беларус» традиционно в числе лучших - Auto-Spirit.ru
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд (пока оценок нет)
Загрузка...

«беларус» традиционно в числе лучших

Белорусские тракторы: богатые традиции, движение вперед

Минский тракторный завод. Тракторы «Беларус»

Производством тракторов сегодня занимается много компаний, в том числе и Минский тракторный завод. Давние традиции предприятия, сохраненный с советских времен научный потенциал и мощная техническая база позволяют заводу поставлять свою продукцию под маркой «Беларус» на рынок РФ и стран дальнего зарубежья. Например, в России доля колесных тракторов МТЗ в общем объеме тракторной техники составляет около 50%. Причина повышенного спроса — надежность белорусских машин, высокие экономические показатели и приемлемая цена, а также возможность покупки как мини-тракторов, так и энергонасыщенных, приспособленных для множества видов сельхозработ. Кроме того, многие модели «Беларус» собираются в самой России и, соответственно, проблем с сервисным обслуживанием не возникает. Как утверждают потребители, белорусские тракторы — это повышенная проходимость, универсальность и умеренный комфорт по сравнению с John Deere, New Holland, Deutz Fahr, Massey Ferguson и др. Отметим также: перечисленные производители конструируют свою технику таким образом, что многие функции в ней практически не востребованы. Особенно это касается фермерских хозяйств с небольшими площадями пашен. Получается, что российские аграрии переплачивают и за дорогую марку тракторов, и за бесполезные опции в них. С техникой «Беларус» такой ситуации не наблюдается.

Конструкция МТЗ, серии, назначение

Белорусские инженеры не стали изобретать велосипед, и сегодня их тракторы имеют классическую полурамную конструкцию с дизельными двигателями, устанавливаемыми спереди, задние ведущие колеса, по габаритам значительно превышающие передние направляющие. Однако это уже не те тихоходные «железные кони», которые пришли на смену крестьянской лошадке и обрабатывали посевные угодья во времена СССР. Помимо различной комплектации, продукция МТЗ характеризуется высокими скоростными качествами и способностью агрегатироваться с навесными, полунавесными и прицепными сельхозмашинами.

Серия 80

Базовые представители данной серии — «Беларус-80» и -82, первыми из советских тракторов блестяще выдержавшие испытания в специальном международном центре в штате «Небраска» (США). Эти модели пользуются особой популярностью у потребителей, причем МТЗ-80 вместе с модификациями постоянно совершенствуется: трактора оснащаются КПП без разрыва мощности в момент переключения передач, устанавливаются комфортабельные кабины, более современное рулевое управление и т.д. МТЗ-82 от своего предшественника отличается только полным приводом, в то время как у легендарной «восьмидесятки» он только задний.

Серия 800

Представлена универсально-пропашными тракторами с 80-сильными и более двигателями грузоподъемностью 3,2 т, колесной формулой 4×4 и массой от 3770 кг. КПП — механическая, с 18 ступенями и мультипликатором. В отдельных случаях устанавливается коробка со стандартным редуктором, навешивается дополнительное оборудование. Данный класс машин отличается неприхотливостью в обслуживании, экономичностью, хорошей производительностью и используется как в сельском хозяйстве, так и на строительных работах.

Серия 900

Широко эксплуатируется в самых различных сферах: на селе, в дорожном строительстве, лесном и коммунальном хозяйстве. Тяговый класс техники — 1.4, базовая модель — МТЗ-920, модификации которой характеризуются усиленным передним ведущим мостом. Четырехцилиндровый двигатель выдает мощность от 90 л.с., грузоподъемность заднего навесного устройства — 3200-3800 кг. При таких впечатляющих характеристиках модели серии 900 имеют уменьшенные габариты, что во многом определяет универсальность их применения, вплоть до садово-виноградарских работ.

Серия 1000

Получила множество положительных отзывов от крупных фермеров по причине оснащения таких тракторов унифицированными агрегатами для полунавесного и навесного оборудования от отечественных и зарубежных производителей. Это семейство машин оборудовано дизельными силовыми агрегатами с турбоннаддувом мощностью 110 л.с. и синхронизированной коробкой передач. Кабина — комфортабельная, с шумоизоляцией и кондиционером. Тракторы МТЗ тысячной серии насчитывают 5 модификаций, в которых конструктивные решения принимались на основе оригинальных находок инженеров компаний Bosh, Motorplan, Mercer. При необходимости «Беларусы» комплектуются дополнительным оборудованием под заказ.

Серия 2000

Это универсальные колесные тракторы МТЗ с мощностью двигателя 200-300 л.с., что позволяет применять их не только на полях, но и в сфере промышленности. Энергонасыщенная техника в первую очередь предназначена для проведения энергоемких и масштабных работ — пред- и посевных, уборки зерна и корнеплодов, транспортировки, погрузки-разгрузки.

На модели данной серии устанавливаются КПП с 24 передними передачами и 12 заднего хода. Концептуальной новинкой в комплектации машин является их оборудование системой регулирования положения рабочих органов, которая обеспечивает силовое, позиционное и смешанное регулирование.

Серия 3000

Тракторы самой последней, 3000-й серии, от «двухтысячников» по своему назначению и конструкции ничем радикально не отличаются. Разве что двигатель в модификациях помощнее — от 300 л.с., что гарантирует большую производительность при повышенной загруженности. Кроме того, на новые модели монтируется гидронавесная система, имеющая ручное управление, а также предусмотрена возможность установки ВОМ — переднего вала отбора мощности.

Тракторы «ГОМСЕЛЬМАШ» (Полесье)

Еще одно предприятия с давними традициями машиностроения, сумевшее кардинально развить направление по выпуску сельхозтехники. Однако приоритет был отдан разработке и производству зерно- и кормоуборочных машин, косилок, самоходных комбайнов и т. д под торговой маркой «Полесье». Словом, колесным тракторам коллектив завода уделял немного внимания, пока в конце 90-х не началась массовая сборка УЭС — тракторной техники, именуемой энергосредством, создаваемом по блочно-модульному принципу агрегатирования машин. Например, модель «Полесье-250» имеет управляемый передний мост, обеспечивающий повышенные тяговые свойства и проходимость, а также навесные устройства, с помощью которых она способна работать в сцепке с кормоуборочным комбайном тоже гомельского происхождения. Соединение двух машин получило название кормоуборочного комбайна КГ-6.

Что касается непосредственно УЭС «Полесье-250», то кроме реверса рабочего места оператора в зависимости от направления движения, трактор имеет следующие преимущества:

  • 100-процентная передача мощности мотора благодаря переднему и заднему валу отбора мощности;
  • самоочищающийся воздухозаборник радиатора;
  • уменьшенное количество проходов по полю;
  • стабильность работы навесных машин за счет плавного регулирования скорости гидроприводом ходовой части;
  • отличная обзорность рабочих органов обеспечивается высоким расположением кабины.

Наконец, энергосредство УЭС-250 прошло сертификацию не только в Беларуси, но в России с Украиной.

«Слабые места» белорусских тракторов

Буквально все потребители белорусских сельхозмашин отмечают удачные конструкторские находки, обеспечивающие высокую функциональность техники в сочетании с большим рабочим ресурсом. И дело здесь не только в моточасах, а в том, что тракторы МТЗ и «Полесье» способны работать, что называется, «под прессом», то есть выдерживать колоссальные нагрузки на ходовую часть и двигатель. Именно силовой агрегат наиболее часто подводит такие машины: возможны проблемы с форсунками, клапанами, гильзо-поршневой группой, заклинивание плунжерной пары, некорректный угол подачи топлива и т.д. Также механизаторы иногда жалуются на подтекание масла, подсос воздуха и другие недоработки. Впрочем, эти «слабые места» — результат всего лишь неточностей при сборке агрегатов, которые устраняются либо самостоятельно, либо в сервисных центрах (благо, их на территории РФ открыто немало). Ремонтопригодность и минских, и гомельских тракторов признают все эксперты. Вдобавок найти буквально все запчасти и комплектующие, от винтика до агрегата в сборе, никакой проблемы не представляет.

Как правильно писать – Белоруссия или Беларусь, белорус или беларус, белорусский или беларуский?

Всегда было сложно объяснить россиянину, почему меня коробит от «Белоруссия», почему как-то неправильно выглядит национальность «белорус» и не мог понять почему же мне интуитивно хочется написать «беларуский», если выглядит это слово «с ошибкой».

Согласно нормам русского языка – «БЕЛАРУС»

Одновременно с провозглашением суверенитета БССР в 1991 году – следовало рассмотреть вопрос о названии страны, так как, согласно международным нормам ООН, название страны должно писаться ПО ПРАВИЛАМ ЕЕ НАЦИОНАЛЬНОГО ЯЗЫКА. То есть – в нашем случае – по нормам беларуской мовы. А прежнее название «Белоруссия» – было написанием по нормам русского языка, а не беларуского. В беларуском же должно звучать «Беларусь».

Это было равно крайне важно и для укрепления международного авторитета нашей страны (к тому же – члена-соучредителя ООН) и ее статуса суверенной державы. Ранее в английском, немецком и других языках наше название звучало не как «Белоруссия», а буквально как «БЕЛАЯ РОССИЯ» – то есть, даже не так, как в русском языке. Это «колониальное название» создавало неверные представления о Беларуси как о каком-то «туземном придатке» Российской Федерации, где живут россияне, а не беларусы, и где у народа российское этническое лицо, а не уникальное беларуское.

Существенно и то, что название «Белая Россия» создавало путаницу в иностранных МИДах, особенно стран Африки, Востока и Южной Америки, на что жаловались их представители в ООН.

Верховный Совет БССР 19 сентября 1991 года принял «Закон Белорусской Советской Социалистической Республики о названии Белорусской Советской Социалистической Республики». В этом Законе еще до распада СССР наша БССР была переименована в Республику Беларусь (мой перевод на русский):

Читайте также:  Датчик кислорода на хендай солярис: где находится, замена

«Белорусскую Советскую Социалистическую Республику далее называть «Республика Беларусь», а в укороченных и составных названиях – «Беларусь».

И обращаю внимание на продолжение текста этого Закона:

«Установить, что эти названия транслитеруются на другие языки в соответствии с беларуским звучанием».

Транслитерация (Transliteration) – перевод одной графической системы алфавита в другую, то есть передача букв одной письменности буквами другой. Что означает, например, для русского языка, что в нем нет больше никакой «Белоруссии», а обязана быть только и именно одна «Беларусь».

Сегодня во всех официальных международных мероприятиях (саммиты СНГ, спортивные соревнования, торговые соглашения и пр.) это строго соблюдается: есть только название «Беларусь». В паспортах и прочих документах РБ на русском языке – тоже только «Беларусь», никакой «Белоруссии».

Общероссийский классификатор стран мира OK (MK (ИСО 3166) 004—97) 025-2001 (ОКСМ) (принят и введен в действие постановлением Госстандарта РФ от 14 декабря 2001 г. № 529-ст) тоже категоричен: он предусматривает только формы «Республика Беларусь» и «Беларусь», а какая-то фантастическая «Белоруссия» им не предусмотрена – такой страны не существует.

Главным в Законе о названии страны является пункт о ТРАНСЛИТЕРАЦИИ ее названия на другие языки мира (включая русский). Дело в том, что некоторые страны такого пункта не имеют и потому могут по-разному называться в разных языках: например, в русском нет никакой Норге, а есть Норвегия, вместо Данмарк – Дания, Суоми – Финляндия, Дойчланд – Германия, вместо Летува – Литва. Ни Финляндия, ни Германия, ни Летува не заявляли о том, что их самоназвания Суоми, Дойчланд и Летува транслитеруются на другие языки – и не просили другие страны их отныне называть именно так. А вот Беларусь именно это заявила в своем Законе. И точно так в свое время Персия попросила называть её Ираном, Цейлон – Шри-Ланкой, Берег Слоновой Кости – Кот д’ Ивуаром, Бирма – Мьянмой, Северная Родезия – Замбией, Бенгалия – Бангладеш, Верхняя Вольта – Буркина Фасо. Именно под новыми названиями эти страны известны сегодня во всем мире, в том числе в РФ.

Если бы противники термина «Беларусь» в русском языке показали нам, что Россия пренебрегает этими правилами и продолжает называть Иран Персией, а Шри-Ланку Цейлоном – то в таком случае их мнение имело бы какую-то аргументацию. А в данном случае такая избирательность непонятна: чем же мы хуже Ирана или Шри-Ланки, если в России СМИ и просто россияне не желают признавать наше новое название и упрямо именуют старым несуществующим «Белоруссия»?

Тем не менее термин «Беларусь» все-таки СТАЛ ЯЗЫКОВОЙ РЕАЛИЕЙ русского языка, так как активно используется в ООН (где один из языков – русский) и всем государственным аппаратом РФ: всеми министерствами. Не менее строго следит за использованием термина «Беларусь» телеканал СНГ «Мир» (который равно следит за использованием «Молдова» вместо «Молдавия», «Туркменистан» вместо «Туркмения» и т.п.), а также телепрограммы и печатные СМИ Союзного государства Беларуси и России.

Таким образом, слово «Беларусь» стало частью русской лексики. Причем – используется не столько в быту, сколько в официозе, а это означает тенденцию вытеснения со временем старого слова «Белоруссия» и в разговорном русском. Пишется слово именно через «а», как этого и требует наш Закон о транслитерации названия страны – нигде в официальных документах РФ не используется слово «Белорусь» – ЕГО ПРОСТО НЕ СУЩЕСТВУЕТ в русском языке.

В спорах со мной на эту тему многие российские «тугодумы» соглашались, что слово «Беларусь» стало частью русского языка из-за его использования российским официозом, но все равно упорствовали: мол, это слово «неправильное», а правильно – делать русскую соединительную «о».

Но если слово только ТРАНСЛИТИРУЕТСЯ на русский язык – то о каких же «нормах русского языка» можно говорить? Вот прямая аналогия: французское Кот д’ Ивуар. Почему же никто равно не возмущается и не говорит, что по-русски правильно писать по-старому «Берег Слоновой Кости»? Или беларуский язык – это не такой же иностранный язык, как французский? Или Беларусь – это не суверенное государство, как Кот д’ Ивуар, а часть РФ?

Коль «Беларусь» – языковая реалия русского языка, то как по правилам русского языка должно образовываться название гражданина Беларуси?
Правильно: белАрус.

Здесь возражения о соединительной «о» вообще неуместны, так как изначальное слово «Беларусь» образовано не по правилам русского языка. А на этот счет в русском языке свои нормы: корнем слова является в таком случае все слово «Беларусь» (а не два тут корня).

Вместо того чтобы воспринимать слово «Беларусь» как ЗАИМСТВОВАННОЕ из другого языка, россияне по инерции его делят на два корня – что противоречит правилам русского языка о заимствованных словах.

Вначале приведу мнения беларуских специалистов в этой теме.

Адам МАЛЬДИС, доктор филологических наук, профессор, почетный председатель Международной ассоциации беларусистов:

«Если слово «Белоруссия» имеет свою традицию (например, газета «Советская Белоруссия»), это одно. Но когда речь идет о названии страны, закрепленном в Конституции и международных документах, тут однозначно — Беларусь. Заключение топонимической комиссии ООН только подтверждает это. На мой взгляд, правильным было бы писать «беларус», а не «белорус», и «беларуский» вместо «белорусский». Думаю, со временем мы к этому придем».

Александр ШАБЛОВСКИЙ, кандидат филологических наук, старший научный сотрудник Института языкознания им. Я. Коласа НАН Беларуси:

«Введение в русскоязычный оборот слова «Беларусь» считаю полностью правомерным и оправданным. Что касается рекомендаций Института русского языка, то у нас в Беларуси свой ориентир — Институт языкознания имени Якуба Коласа. И в этом вопросе мы все придерживаемся совершенно определенной позиции: только Беларусь! Россиянам, естественно, мы диктовать не можем.

Если говорить о производных от слова «Беларусь», то, конечно, последовательным было бы написание «беларус» и «беларуский». Но в этом вопросе мы принимаем позицию российских академиков, которые в своих оценках очень традиционны. Еще в 1933 году выдающийся русский лингвист Евгений Дмитриевич Поливанов писал: «Чем более развит язык, тем меньше он развивается». Потому не знаю, закрепится ли в будущем «беларус» и «беларуский». Ведь для того, чтобы у слова «кофе» в русском языке помимо мужского появился и средний род, потребовалось почти 100 лет! Так это всего лишь род…»

На самом деле слово «белАрус» просто производно от слова «Беларусь» в русском языке – что было показано выше. Но есть и другой аспект темы, который не стали детально раскрывать некоторые русские специалисты. А заключается он в следующем.

Наш Закон 1991 года о введении названия страны Беларусь и его транслитерации на все языки мира означал ОДНОВРЕМЕННО и ИЗМЕНЕНИЕ ВСЕХ СЛОВ В ЯЗЫКАХ МИРА, ПРОИЗВОДНЫХ ОТ НАЗВАНИЯ СТРАНЫ.

То есть, мало изменить название страны с «Белая Россия» (на английском, немецком и пр.) на «Беларусь». Надо еще, чтобы везде изменили название НАРОДА с «белых русских» на «беларусов», а его языка с «белого русского» на «беларуский язык». Это тоже крайне важно – как и само изменение названия страны. Ведь ранее на английском наш язык назывался «белорашен лэнгвич», а теперь стал называться «беларус лэнгвич». Житель БССР был «белорашен», стал «беларус». (Кстати, в Беларуси при преподавании иностранных языков по-прежнему учат советским терминам типа «белорашен», что и устарело, и ошибка, и не соответствует названию страны Беларусь.)

Белорус или беларус?

Белорус или беларус?

Продолжим эту тему. С 1991 года наша страна официально называется «Беларусь». Как должен называться житель этой страны по нормам русского языка? Ответ очевиден: беларус. При этом, казалось бы, автоматически в русском языке появляются два разных значения: старое «белорус» означает национальность, а новое «беларус» — гражданскую принадлежность человека. То есть появилось различие, аналогичное различию между терминами «русский» и «россиянин». При этом «белорус» имеет чисто этнический смысл, а «беларусом» может быть русский, поляк, еврей, татарин и любой другой, имеющий гражданство Республики Беларусь.

Именно такой трактовки придерживаются знакомые мне российские лингвисты, но вопрос «запутывается» тем, что в беларуском языке такой двойственности понятий нет. В нем (равно как у поляков в Польше и украинцев в Украине) существует только беларус — это и этническое название, и гражданская принадлежность. Поэтому беларуские лингвисты настаивают на том, что в русском языке следует тоже ввести общее понятие «беларус», то есть сохранить прежний смысл слова, заменив в нем букву «о» на «а».

Попутно замечу, что разный смысл понятий «русский» и «россиянин» вызывает критику российских лингвистов, которые хотели бы видеть полное тождество этих терминов. Однако, на мой взгляд, для России это как раз необходимо, ибо, в отличие от Беларуси или Польши, она страна не унитарная, а федеративная. Например, те же татары никогда не согласятся с тем, чтобы их называли «русскими» (или «русскими татарами»), но вполне согласны с термином «россияне», обозначающим гражданство.

Читайте также:  Датчик детонации ваз 2114: где находится, замена

Что касается термина «русский», то он искусственный (придуман евреем Свердловым) и безграмотный: в русском языке все названия национальностей — существительные. Так, во всех документах BKЛ указывались не «русские», а именно русины — ныне украинцы (нынешние «русские» России в прошлом себя называли московитами). «Русины» по нормам словообразования как раз соответствует термину «россияне», который впервые стал активно использовать президент России Борис Ельцин.

Институту русского языка РАН вместо озабоченности сохранением термина «Белоруссия» лучше бы заняться заменой безграмотного термина «русские» на соответствующий нормам русского языка термин «русины».

Но вернемся к вопросу перехода от «белоруса» к «беларусу». В предыдущих главах я уже привел историю появления самого термина «белорус» в царской России, не стану повторяться. Официально термин «белорус» существовал только 23 года (с 1840 по 1863) и был запрещен генерал-губернатором Муравьевым, по прозвищу «вешатель». Ясно, что тогда писали только «белорус», так как сам наш язык был запрещен указом царя в 1839 году. Однако в то же самое время Константин Калиновский использовал в своих нелегальных изданиях термины «Беларусь» и «беларус», органичные для нашего языка.

После 1863 года «Белоруссия» именовалась в России «Северо-Западным краем». И только на рубеже XX века термин «Беларусь» стал входить в употребление в неофициальных изданиях. Причем писали на беларуском языке его именно так, а не через букву «о». Например, в 1910 году Ластовский издал в Вильне свою книгу «Кароткая гісторыя Беларусі».

Но вот что интересно: в 1920 году Декларацию о независимости БССР опубликовала минская газета «Советская Белорусь», которую через несколько лет переименовали в «Советская Беларусь». Лингвисты Москвы и Минска договорились тогда, что в русском языке существует термин «Белоруссия», аналогичный в нашем языке термину «Беларусь», но не может быть ни «Беларуссии», ни «Белоруси». Выходит, что еще тогда Москва транслитерировала в русский язык термин «Беларусь», ибо термин «Белорусь» после 1920 года никогда больше не использовался в СССР.

Это показательный факт: от термина «Белорусь» (имеющего соединительную «о») отказались в СССР еще в 1920-е годы — и ввели в русский язык «Беларусь». В беларуском языке нет соединительной «о», как нет и правила русского языка удваивать «с» для образования суффикса. И раз уж в русском языке в обиход вошло с 1920-х годов противоречащее нормам русского языка «Беларусь» вместо «Белорусь», то равно должно войти и «беларуский» вместо «белорусский», где странным кажется уже не «а» вместо «о», а именно одна «с». (Но раз мы отрицаем соединительную «о», то автоматически должны отрицать и удвоенную «с» — ведь и то и это есть транслитерация. )

Неизбежность транслитерации признает и цитировавшийся выше скептик А. В. Фролов:«А если признать недопустимость в русском языке слова Белоруссия, то логично следует необходимость и дальнейшего коверкания языка — изменения и образованных от слова Белоруссия производных, т. е. написания по-русски «беларуское» государство и национальность «беларус»… »

Но что Фролов называет «коверканьем языка»?

БелОрус является жителем БелОруси. А такой страны с 19 сентября 1991 года не существует (точнее — с 1920-х годов, а с 1991 года не существует Белоруссии), есть только БелАрусь. Соответственно, ее жители являются белАрусами. По нормам, подчеркиваю, русского языка.

Коверканье языка мы видим как раз сегодня, когда термин «Беларусь» ставится во фразах вместе с термином «белорусы». Однозначно безграмотно выглядит само словосочетание: «белорусы Беларуси». Почему там «о», а тут «а»? Где логика? Где система? Какой-то лингвистический бардак. Оспорить написание слова «БелАрусь» никто уже не в силах, так как оно — единственное официальное название нашего государства. Это абсолютно правильно, так как страна должна иметь международное название, взятое из ее национального языка, а не из языка соседей — россиян или поляков.

Вот характерный пример: журналист Павел Шеремет в статье «Белоруссия — Беларусь. Одна страна — два названия» заметил, что «один знакомый писатель спросил: «Почему Белоруссию вы все время называете Беларусь? Беларусь — это же трактор такой! ».

Люди в России не понимают, что у беларусов вообще есть свой собственный язык, на котором не только трактор, но еще и страна имеет право называться. Поэтому, чтобы эту безграмотность ликвидировать, нет иного способа, кроме как изменить написание «белорус» на «беларус». Тогда лингвистически все будет в норме: «беларусы Беларуси».

Теперь о прилагательном «беларуский». Этот момент кажется «самым спорным», потому что он ярко нарушает нормы русского языка, у любого грамотного человека, пишущего по-русски, вызывает неприятие: не в букве «а» (что легко принимается как производное от «Беларусь»), а именно в отсутствии удвоенной «с».

Однако лингвисты (как сторонники, так и противники этой транслитерации) правы. Читателям этой книги, вряд ли разбирающимся в законах лингвистики, объясню следующую вещь. Слово «беларусский» (с двумя «с») в принципе не может существовать по законам лингвистики, так как оно одновременно и продукт транслитерации с беларуского языка (что отрицает соединительную «о»), и продукт грамматики русского языка (сохраняет удвоенную «с»). Но так не бывает, это то же самое, что быть «чуть-чуть беременной».

Раз уж термин — продукт транслитерации с беларуского языка, то он обязан быть им полностью, а не выборочно — то есть не только в вопросе соединительной «о», но и в вопросе удвоенной «с». Это аксиома для лингвистов: если слово транслитерируется, то полностью. А «гибридом» двух языков оно быть в принципе не может.

По этой причине беларуские лингвисты и историки цитированный выше Закон Республики Беларусь («установить, что эти названия транслитерируются на другие языки в соответствии с беларуским звучанием») трактуют шире, чем только термины «Республика Беларусь» и «Беларусь». Они равно трансформируют на русский язык и название нашего языка (и вообще прилагательное «беларуский»), находя его производным от указанных в Законе терминов.

Соответственно, новое написание терминов должно войти и в русский язык. Не только через «а» (что производно от названия страны Беларусь), но и с одним «с», что является реализацией принципа транслитерации. Например: «беларуский спортсмен», «беларуский климат» и т. д. Ибо раз мы употребляем «а» вместо «о», то автоматически должны употреблять и одно «с» вместо двух. То и другое, как говорится, «идет в комплекте».

Наконец, просто странным кажется выражение «белорусская Конституция» или «белорусский язык» — когда это Конституция Беларуси (не Белоруссии) и язык Беларуси (не Белоруссии). Это то же самое, что говорить: «персидская Конституция Ирана» или «персидский иранский язык».

“По сравнению с китайскими, белорусские тракторы немного лучше по качеству”

Вице-премьер Петр Прокопович публично говорит президенту о неконкурентоспособности всех белорусских машиностроительных предприятий.

Петр Прокопович: “Александр Григорьевич, надо же быть реалистами — у нас нет ни одного машиностроительного предприятия, которое было бы конкурентоспособно с мировыми лидерами. Надо еще вложить миллиарды и сотни миллионов — это реальность”.

А премьер-министр Мясникович замечает рост количества рекламаций белорусских тракторов.

Белорусские дилеры тракторов МТЗ, едва услышав вопрос о неконкурентоспособности, бросают трубку. Наконец менеджер по продажам “Верхнедвинского райагросервиса” рубит с плеча:

“У нас самый лучший трактор в мире! — и добавляет: Ну. ведь других у нас нет”.

Выясняю, чем белорусский трактор “самый лучший”. Ценой и надежностью!

“Трактор “Беларус” — он и у немцев работает, и у прибалтов, и у поляков. Здесь соотношение цена-качество. Минимум затрат на техобслуживание: заливай дизель, проверяй масло — и можно работать, работать, работать!” — говорит дилер и замечает, что нареканий на машину нет. Даже советует купить трактор вместо, к примеру, “мерседеса”.

“Самый популярный трактор “Беларус” — около 180 миллионов рублей, John Deere будет стоить 40 тысяч долларов. Если есть лишние деньги, купите трактор МТЗ-82 и на хлеб себе заработаете”.

Менеджер по продажам из Армении Сергей говорит, что тракторы “Беларус” здесь продаются через госпрограммы. Часть субсидирует государство, часть платит покупатель — получается даже дешевле, чем на заводе. Спрашиваю, конкурентоспособны ли белорусские тракторы. Сергей уточняет:

“По сравнению с китайскими?”

Ну если других вариантов нет, соглашаюсь и на это. Оказывается, белорусский трактор дороже, чем китайский: наш стоит 25 тысяч долларов, китайский на 6-7 тысяч дешевле. Проблемы с белорусскими тракторами начинаются через год эксплуатации, когда. заканчивается гарантия.

Читайте также:  Салонный фильтр опель зафира b: где находится, замена

“Покупатели жалуются на коробку передач, на качество сборки, пластик, бывает, диски погнуты. По сравнению с китайскими — они немного лучше по качеству. Китайские дешевле, но сложно достать запчасти. Вот на белорусские проще”, — рассказывает Сергей.

Если в Армении гарантия на белорусский трактор — год, то в Германии — два. И рассрочка платежей на два года, если клиент надежный. Это даже больше, чем дает сам МТЗ!

“А иначе нельзя работать на рынке!” — и я буквально вижу, как менеджер по продажам в Германии Иван жестикулирует от моей непросвещенности.

В 2013 году продажи “Беларусов” действительно снизились — на 5%. По словам Ивана, конкурировать с мегагигантами John Deere или Fendt cложно. Поэтому надо дорабатывать тракторы в Германии. Здесь на месте в наш трактор добавляют кондиционеры и даже радио. Пусть это и удорожает, но покупатель готов платить.

“У нас работает предпродажный сервис. Мы докручиваем, домазываем все. Ведь здесь очень требовательный покупатель. Если даже какая-то царапина — это может повлиять на цену! Доводим до ума трактор, чтобы женщина — а многие женщины ездят на тракторах — могла сесть в колготочках и поехать в магазин! Доставляем радио, потому что в комплекте нет, а мы доставляем, также доставляем кондиционеры”, — рассказывает Иван.

Из-за такого апгрейда нареканий очень мало, тракторы в Германии покупают обычно семьи и мелкие фермеры. К тому же наша техника дешевле по сравнению с импортной.

Российские дилеры из ООО “Агротехнопарк” сначала переспрашивает у меня, как говорить о белорусских тракторах — хорошо или плохо. Говорят, что нареканий много:

“Втыкаете скорость — трактор трещит, это ненормально. Один раз перегрелся двигатель, протекает “раздатка”, “сальники”. Ну, то, что при минус 25 трактор не заводится, я вам открытие не сделаю?”

И при этом постоянный рост цен!

“С января цена выросла на 2000 российских рублей, с февраля еще на 2%, с 10 февраля еще на 3%, говорят! А качество остается. Мы едва успеваем ценники менять!”.

«Беларуский» или «белорусский». Борьба за версию написания

Итак, камни преткновения в этом орфографическом дебате – «О» или «А», а заодно и количество «С». Казалось бы, эта лингвистическая проблема где-то на уровне школьников пятого класса. А нас всей редакцией понесло искать в языке проблемы национальной самоиндефикации. Погнали.

Вариант первый: белорусский

Первый контраргумент, вылетающий изо рта вместе с пеной: страны такой нет – Белорусь, пишемся мы через «а», а всё иное – пережитки совка или экспансия «клятых (извините) москалей». Ну и кого-то, конечно, смущает финалия «-русский» по понятным причинам. И так далее, и тому подобное.

Возможно, сначала это кажется достаточно убедительными доводами, которые делают такое правописание неконкурентноспособным. Пока не откроешь пару тройку орфографических (и не только) словарей современного великого и могучего русского, а вместе с ними – правила правописания. Да-да, везде найдёте в основе «о», а вместе с ним – удвоенно написанные «сс».

Среди журналистов KYKY есть борцы за чистоту языка. Например, Анна Перова. Борцам за свядомасць прысвячаецца:

«Прилагательное «белорусский» возникло не в 1991 году при создании Беларуси и даже не в 1922 году, когда образовался СССР с его республиками. Обычно всех в слове «белорусский» смущает, что если пишется через «о», то это значит, что мы Белая Россия. Но не Россия, а Русь. И это разные вещи. Еще столетия назад существовали названия разных местностей, в том числе и Белой Руси, где мы примерно, собственно, и проживаем. Об этом написали и куча историков, отрицать существование категории «Русь» по меньшей мере глупо. Была, например, Киевская Русь, которая включала территории Украины и Беларуси и только чуть-чуть России. Поэтому попытки проявлять свою национальную любовь отрицанием слова «Русь» выглядят немного фанатично. Идем дальше: и по хронологии, и по смыслу. Термин «Белая Русь» использовали и в Речи Посполитой, причем официально – во второй половине XVII в. В 1675 г. Ян III Собесский назначил Феодосия Василевича белорусским (!) епископом Могилевской, Мстиславской и Оршанской епархиями. Чуть попозже, в 1686 году, Могилевская православная епархия в официальных документах назвалась «Белорусской».

Вывод: написание через «о» и «ск» является традиционным, и традиции этой начало положили совсем не советские руководители.

В данном случае речь идет о прилагательном, обозначающим местный народ, а не о прилагательном, образованном от страны по сути. Образовано слово обычным для русского языка способом: сложением + суффиксацией. Белая + Русь = БЕЛоРУСский, где БЕЛ + РУС корни (от белый и от русь), о – соединительная гласная, а СК – суффикс. Раунд!»

С Аней легко согласиться в соотношении орфографии и нацыянальна-вызваленчых настроений: «Я считаю, национальное самосознание выражается через твою гордость за страну и делание дел для нее, а не через изменение норм русского. Пользуешься русским – уважай правила словообразования». Короче: хочешь писать «беларуский» – говори на мове и пиши на здоровье через «а» и «с».

Вариант второй: беларусский

Разумеется, популярность такая форма набрала в рядах тех, кто не из Белоруссии. И, конечно, всячески это подчеркивает. Аргументация «за» состоит в следующем: если это прилагательное образовано по классическим канонам русского языка (основа + суффикс «ск»; вроде Каракасский, Вильнюсский и тд. ), то, прибавляя к основе Беларус- этот суффикс со значением принадлежности, мы получаем именно такую форму. Достаточно логично, если бы не словари.

По сути, семантически такое прилагательное в самом деле могло бы обозначать «то, что относится к Беларуси». Причем особенно четко, если это «то» связано с государством, а не с его народом, территорией и так далее. Но традиция пока стоит достаточно прочно, а все госучреждения начинаются со слов «Белорусский/ая/ое». Словом, это мнение тех, кто своё национальное самосознание ставит во главе угла, изгоняя оттуда даже правила орфографии. Например, редактора KYKY Павла Свердлова:

«Мне нравится слово «беларуский», потому что в нём видна чёткая связь со словом «Беларусь». Да, слова в словаре нет, но там нет многих слов. Язык — он же живой, и развивается быстрее, чем переиздаются словари. Но, при этом, я признаю важность правил, по которым в языке создаются новые слова. Если в аналогичных случаях употребляется суффикс -ск- (см. Гондурас — гондурасСКий, француз — французСКий), то и в случае со словом «Беларусь» нужно использовать именно его. «Беларусский» — выглядит коряво и вызывает больше ассоциаций с «Белоруссией», чем хотелось бы. Но что поделаешь?»

Вариант третий: беларуский

Директор KYKY Агния Лойка непреклонна и с аргументацией обходится просто: «Версия «беларуский» – чисто идеологическая, и мне плевать на русский язык!». Как ясно из цитаты, всё сдобрено доброй долей искренней эмоциональности, которая хочешь не хочешь, а подкупает.

Помимо плевка в лицо традиционной норме, в этом аргументе есть следующее рациональное зерно: пользуясь мовай, мы спокойно, не нарушая ничего, прибегаем к написанию «беларускі». В принципе, можно списать этот, третий, вариант на транслитерацию белорусского слова. Этакое вкрапление-экзотизм, который делает русский язык Беларуси отличным от русского языка России.

Хотя точно такое же явление, когда оно касается других слов, мы называем «трасянкай». Но что поделать, такие уж мы, беларусы (белорусы?), языковые лицемеры.

Что об этом всем говорят специалисты

Ольга Зуева, преподаватель кафедры современного русского языка (филфак, БГУ): «По правилам современной орфографии – белОруССкий, и точка. Традиционное написание. То, что при этом страна называется Беларусь – своеобразный парадокс, собственно, и вызванный появлением в 1990-х современного названия… Которое я поддерживаю обеими руками!»

На вопрос, какой из трёх вариантов написания кажется более правомерным, преподаватель того же факультета с кафедры классической филологии отвечает KYKY: «По правилам русского языка – первое. Остальное – на уровне обсуждения!».

Адам Мальдис, доктор филологических наук, профессор и живая легенда, в комментарии для TUT.by, данном девять лет назад: «Если слово ‘Белоруссия’ имеет свою традицию (например, газета ‘Советская Белоруссия’), это одно. Но когда речь идет о названии страны, закрепленном в Конституции и международных документах, тут однозначно — Беларусь. Заключение топонимической комиссии ООН только подтверждает это.

На мой взгляд, правильным было бы писать ‘беларус’, а не ‘белорус’, и ‘беларуский’ вместо ‘белорусский’. Думаю, со временем мы к этому придем».

Ссылка на основную публикацию